| «Покойный мой родитель постоянно был занят мыслию освобождения крестьян. Я, вполне ей сочувствуя, перед своей коронацией, бывши в Москве, обратил внимание предводителей дворянства Московской губернии на необходимость заняться улучшением быта крестьян, присовокупив к тому, что крепостное право не может вечно продолжаться и что потому лучше, чтобы преобразование это совершилось сверху, чем снизу. Вскоре после того я учредил под личным моим председательством особый Комитет, которому поручил заняться принятием мер к постепенному освобождению крестьян. В конце того же года поступило прошение от трёх литовских губерний, просивших дозволения приступить прямо к освобождению крестьян. Я принял это прошение, разумеется, с радостью и отвечал рескриптом на имя генерал-губернатора Назимова. В этом рескрипте указаны главные начала, на коих должно совершиться преобразование; эти главные начала должны и теперь служить основанием ваших рассуждений. Мы желали, давая личную свободу крестьянам и признавая землю собственностью помещиков, не сделать из крестьян людей бездомных и потому вредных как для помещика, так и для государства. Эта мысль служила основанием работ, представленных теперь Государственному совету Главным комитетом. Мы хотели избегнуть того, что происходило за границей… пример этому, весьма дурной, мы видели в Австрии, и именно в Галиции. Безземельное освобождение крестьян в остзейских губерниях сделало из тамошних крестьян население весьма жалкое…» |