«Я приехал 7-го, все слухи, мучившие меня дорогой, оказались враньём. Я прикомандирован к 3-й лёгкой и живу в самом городе. Все укрепления наши видел издали и некоторые – вблизи. Взять Севастополь нет никакой возможности – в этом убеждён, кажется, и неприятель – по моему мнению, он прикрывает отступление…
Общество артиллерийских офицеров в этой бригаде, как и везде… Из начальников порядочными людьми оказываются здесь Нахимов, Тотлебен, Истомин. Меншиков кажется мне хорошим главнокомандующим, но несчастно начавшим своё военное поприще с меньшими силами против втрое сильнейших и лучше вооружённых. Обе стороны были войска необстрелянные, поэтому преимущество численное было в 10 раз ощутительнее. Необстрелянные войска не могут отступать, они бегут…
16-го я выехал из Севастополя на позицию. В поездке этой я больше, чем прежде, убедился, что Россия или должна пасть, или совершенно преобразоваться. Всё идёт навыворот, неприятелю не мешают укреплять свой лагерь, тогда как это было бы чрезвычайно легко, сами же мы с меньшими силами, ниоткуда не ожидая помощи, с генералами, как Горчаков, потерявшими и ум, и чувство, и энергию, не укрепляясь, стоим против неприятеля и ожидаем бурь и непогод, которые пошлёт Николай Чудотворец, чтобы изгнать неприятеля». |